ВизиЯ Точка зрения Страны Антирасистские выступления спровоцировали общественные изменения в США. А Майдан?

Критическая расовая теория и Украина

Критическая расовая теория — интеллектуальный тренд последних нескольких месяцев в американском обществе. Это одновременно и новая теория рас, и социальная технология преодоления расовых предрассудков.

Протесты BLM в США

Именно в логике КТР действовали BLM, именно поэтому музыкальные премии отдаются авторам политических текстов, а модные дома транслируют идеологические декларации.

Проблема состоит в том, что традиционные журналисты воспринимают КРТ как проявление «левацкого» духа, имея на то определенные основания. Однако сама теория не является ни «левой», ни «правой», она лишь констатирует системные изменения в в американском и европейском общественном сознании. По сути, это попытка соединить принципы толерантности с требованиями идентичности — расовой, культурной, религиозной. Люди ищут фундамент отречения от конфликтов и войн, но вместе с тем остаются верными консервативным ценностям.

Хотя корни КРТ восходят к 1970-м, теория вышла из академических кабинетов на исходе правления Трампа, когда стало понятно, что стандартные методы борьбы с расизмом не работают, а ставка на интересы обычного «белого фермера» может спровоцировать институциональные конфликты. Хотя это не означает отрицание программных требований перестройки общества на внерасовых основаниях, а также отказ от христианского мировоззрения в принципе.

Нарративы культурного расизма

В свое время Антонио Грамши писал о необходимости отменить «культурную гегемонию» высшего класса по отношению ко всему обществу. Идеи итальянского марксиста породили то, что позже назвали «культурным марксизмом», воцарившегося на философских кафедрах Запада 1940-60-х годов. КРТ разрабатывалась многими социологами, которые намеревались переломить культурную гегемонию (по логике Ролана Барта, «буржуазный образ жизни») новым «расовым» подходом. Суть заключается в том, что даже если государство активно борется с расизмом, а в обществе не приветствуются расистские взгляды, доминирующие культурные стереотипы все равно производят расовые практики. Даже на индивидуальном уровне.

Протестующие требуют от полиции прекратить насилие

Книга Ричарда Дельгадо и Джина Стефанчича «Критическая расовая теория: введение» содержит следующие идеи:

Сторонники Критической расовой теории «представляют собой собрание активистов и ученых, заинтересованных в изучении и преобразовании отношений между расой, расизмом и властью... Она (теория) не только пытается понять наше социальное положение, но и изменить его; важно не только определение того, как общество организует себя по расовому признаку и иерархии, но и как оно преобразовывает себя».

Дельгадо и Стефанчич пишут, что "расизм укоренился в ткани и системе американского общества... Другими словами, даже если белые, как предполагаемая доминирующая группа, не являются индивидуально расистскими, расизм все еще существует и будет существует из-за того, что белые являются доминирующей культурой. Единственный кажущийся способ положить конец расизму является прекращение предполагаемой культурной гегемонии, хотя КРТ держит белых как заложников без средств выкупа».

Более радикальное описание КРТ утверждает, что расовые предрассудки лежат в основе «белых привилегий и превосходства белых, что увековечивает маргинализацию цветных людей". Также утверждается, что небелые систематически подвергаются угнетению со стороны культурных гегемонистских структур. Независимо от того, являются ли белые расистами и создает ли система равные правовые возможности, предполагается наличие «белых привилегий». КРТ не стремится бороться с отдельными актами расизма, но стремится к преобразованию гегемонии.

По иронии судьбы, белые, сомневаясь в расизме, автоматически доказывают свой расизм. Сложность заключается в том, что «белое» отрицание расизма воспринимается небелыми именно как проявление расизма. Если Трамп отрицал собственный расизм, это не означает, что он не производил расовую политику. И не создавал искусственные барьеры для «цветных». Широкомасштабное полотно BLM на исходе трамповского правления лишний раз подтверждает: дело не в уголовнике Флойде, а в том, что полицейские на горло белому не наступят и его не задушат. А если белый вор залезет в чей-то дом, он получит вдвое меньше срок, чем «черный» или «латинос».

Христианский взгляд

Вот что пишет известный богослов Джон Ф. Макартур:

"КРТ не может примириться с библейским учением о грехе и спасении. Во-первых, для того чтобы рассматривать все отношения с точки зрения динамики власти, необходимо, чтобы людей разделили на сильных (привилегированных, угнетателей) и бессильных (маргинализированных, угнетенных). Помимо того, что мы против иерархии и репрессивных властных структур, этот способ восприятия мира не может оценить людей в их первичных отношениях, которые, как существа, сделаны по образу их Творца. Тот, кто определяет проблему, получает решение. Если главная проблема для "цветных людей" заключается в том, что они неизбежно угнетаются структурами, которые, по своей сути, являются репрессивными, то единственным решением является снос этих структур в стремлении к справедливости. Этот образ мышления продемонстрирован в Библии, и основная проблема каждого человека является то, что он согрешил против воли святого Бога, который создал их. Это справедливо в отношении людей любой категории, будь то угнетенные или угнетатели, жертвы или палачи, маргинализованные или привилегированные. Поэтому основополагающая потребность каждого человека заключается в примирении с Богом. Это именно то, что было обеспечено жизнью, смертью и воскрешением Иисуса".

КРТ располагает всеми признаками религии и уже выступает конкурентом для традиционных общин. Собственно говоря, пламенная речь Макартура о том же: критическое отрицание расизма не отменяет расизм как таковой. Но, в отличие от христианства, КРТ требует отменить культурную гегемонию. Христиане сосредоточены на индивидуальном признании греха, независимо от власти и структур классового доминирования.

Но такой подход возможен только в протестантских обществах, где понятие «доминирование» напрямую не связано ни с элитами, ни со «структурами угнетения», ни с тем, что у нас называют «вертикалью власти». КРТ, не смотря на эсхатологические претензии (в понимании Грамши), все же не способна подменить христианство и христианское понимание ценностей. Слишком грандиозно и некорректно для обществ, где не господствуют институциональные практики самодержавного управления.

А причем здесь Украина?

Давайте на время исключим Критическую расовую теорию из анализа и посмотрим на украинскую ситуацию вот с какой стороны.

Во-первых, у нас действительно существую «структуры угнетения», начиная с монстра под названием МВД и заканчивая олигархами с их налоговиками. Украинское общество в большинстве своем - советское, и отношение к власти здесь более символично, морально. «Ценности» вырабатываются не социальными группами на основе их интересов (а отсюда партии и гражданские организации), а той же властью в ее персоналистском выражении. Каждые президентские выборы означают очередную смену политического режима, хотя природа власти остается неизменной, вертикаль диктует свои правила игры, которые политики вынуждены выполнить. Поэтому критическое отношение к действительности возможно только после переоценки ценностей: мы хотим и далее жить в советско-российской матрице «вертикали власти» или же намерены пересоздать общество на новых основаниях? Тогда на каких? Аналога КРТ у нас нет — хотя бы для понимания «кирпичиков», от коих следовало бы избавляться.

Протесты против Авакова под Верховной Радой

Во-вторых, модель вертикально-иерархического управления не взята из космоса. Это прямая политико-административная калька властного и экономического доминирования Московского Патриархата — всевластия Патриарха, где вся собственность принадлежит одному доминанту, а региональные и местные структуры ориентированы на сбор дани, активов и промывание мозгов. По иному такой способ государственного управления не функционирует. Вот в таких условиях расизм и КРТ приживаются быстро, не смотря на противоположное целеполагание. Только вот вопрос — что у нас выступает в роли «расизма» и что ему можно противопоставить?

В-третьих, как показал опыт BLM (у нас было три Майдана), широкий массовый протест не означает глобальные общественные перемены. Да, в Америке меняется полицейское законодательство, но против расизма борются расистскими методами. Мы уже говорили, что отрицание в публичном поле расизма не уничтожает расизм во властных коридорах (и в общественном сознании тоже). Дискурсивно общество остается расистским. Так и в Украине: даже отрицание «русского мира» (предположим, наш, точнее, их аналог расизма) не означает отрицание строительства «украинского мира» по тем же принципам. Вектор направления способен меняться, но модель политического господства не исчезает. Тем более, что эта модель имперски навязана и ее принимает большинство населения.

В США, в отличие от Украины, функционируют институты, а общество (общины) взаимосвязаны между собой бесчисленными горизонтальными связями. Именно благодаря политическим традициям протестантизма. У нас, скорее, нужно полностью избавляться от Московского Патриархата с его вертикально-иерархическими традициями, делать ставку на развитие громады и организационную структуру ПЦУ без иерархии, патриаршего всевластия и пропаганды. Задача церкви в «производстве» ценностей, а не легитимации доминирования господствующих групп.

Америка, безусловно, будет другой. Если не с помощью КРТ, то компромиссной модели, легитимной для всех. А нам нужно выстраивать заново национальные, неимперские институты. Чтобы знать, что реформировать.