ВизиЯ Точка зрения Политика Когда конфликтуют суверенитет и национальное государство

Когда конфликтуют суверенитет и национальное государство

Беда Украины не в том, что соседнее государство не признает ее границы, а тем более независимость. Беда в самих украинских политиках, которые воспринимают суверенитет исключительно как установление столбов, отделяющих «эту сторону» от «той стороны».

Краткая суверенная история

В отечественном политическом дискурсе «кордон» и «суверенитет» - практически идентичные понятия. Украина — это своего рода физическое/географическое понятие, демонстрирующее принадлежность физического пространства конкретному суверену. Абсолютно в средневековом, феодальном толковании этого слова.

Кравчук провозглашает независимость Украины

Вопрос лишь в том, кто считает себя сувереном — отдельная личность, группа товарищей или институт. При Союзе это было Политбюро ЦК, вплоть до августа 91-го. Однако Кравчуку в начале 90-х не удалось сохранить систему, а вот Кучма ее воссоздал. Правда, с правящей партией не получилось, хотя в суверене — Кучме то бишь — никто не сомневался.

Ющенко не смог удержать власть, так как в идеологически и геополитически расколотом государстве невозможно работать, если не созданы и не функционируют политические институты. Вместо того, чтобы заниматься судами, бюрократией, разделять «политику» и «стейт-управление», он воевал с Тимошенко, еще более разделяя внутренний суверенитет страны. Как следствие, власть буквально упала к донецким ногам Януковича.

Вот Виктор Федорович, будучи сувереном по своей интеллектуальной природе, попытался все сделать «по науке». Вроде как и партию-государство возвел, и сам лично принимал монархические решения. Но опять блин вышел комом. Идеологический раскол Украины он не отменил. Как и геополитический. К нему добавился еще раскол ментальный. На суверенной территории страны образовалось два абсолютно разных государства, о чем мы писали ранее. И эту проблему — интеграцию двух абсолютно противоположных версий украинской государственности — мы до сих пор так и не решили. Не смотря а российско-украинскую войну и глубинные патриотические чувства к своей Родине. Потому что за 30 лет мы так и не поняли, что для нас означает национальный суверенитет.

Далее были война и Порошенко. Последний не создавал ни ЦК, ни Политбюро. Он повторял управленческую схему Кучмы, но она не запускалась. То ли для этого нужен был мир, то ли суверен обязан продемонстрировать готовность договариваться со своим двором, олигархами. Чего не произошло, - в большей степени из-за войны, не до того было. Правитель оказался проходным, хотя и попытался создать новые, национальные институты. Прежде всего, громады, армию и церковь, - и в этом его заслуга.

Но советский народ так ничего не понял, избравши на царствование комика Зеленского. И тут понеслась. Правящая партия, как у Януковича, - раз. Диктаторская легитимность в 73%, позволяющая отождествить суверена и страну, - два. Создание нового Политбюро в форме СНБО — три.

Государство и политический суверенитет объединились в одно физическое лицо — такого в политической истории Украины не было. Беда лишь в том, что для Зеленского Украина — пустой звук, физическое пространство, которое нужно огораживать. Хотя бы для того, чтобы северный суверен не позарился на его, Зеленского, территорию. Чему удивляться, но «стена Яценюка» будет достроена в этом году. Политическую логику никто не отменял.

Вот только географическая территория «Украина» осталась нетронутой. Ни государственных институтов, ни реформ, ни политической борьбы, по большому счету, нет. Развитие остановилось, прогресс общественных отношений отменен волевым решением зекоманды. В простонародье это называется «застой». Сначала я думал, что он откидывает страну в довоенный 2013-й, потом - в 1991-й, а сейчас, после красноречивой советской инсталляции на Майдане, полагаю, что в 1975-й, конец 70-х, на момент своего рождения. Ибо ему, суверену, так психологически комфортно. Но не государству Украина.

Что такое национальный суверенитет?

А вот у России таких проблем нет. Здесь соединилось все: и суверен-владыка, и персоналистская власть, и персоналистские (они же государственные) институты и, самое главное, народное понимание суверенитета как «воли православного царя-батюшки». У России границ нет — это не имперская идиома, это их внутренне убеждение, способ институционального существования. Если политики нет, а есть исключительно «православие», то оно требует мессианства, постоянного «расширения границ». Что мы и наблюдаем последние лет 30.

ФСБ после Крымской платформы проводит массовые обыски у татар

У Украины не получается, так как мы не можем понять, что нам нужно создавать внутренние политические, экономические и социальные институты. Что национальный суверенитет невозможен без национального государства. А государство — это прежде всего институты, управленческие механизмы, которым граждане передают законодательные инструменты по установлению правовых отношений между различными группами интересов. Мы ведь со-существуем все вместе, хотя мы разные.

Так вот, имперское самосознание (оставленное нам по наследству) не позволяет нам со-существовать большими группами, суверенными со-обществами.

С другой стороны, постоянные отсылки к «одному народу» - это отсылки как к отрицанию государственных границ, так и самого национального государства. Российское имперское сознание не может пояснить, что такое «национальное государство», оно может быть исключительно в пределах «единого и неделимого», даже на самом низовом, сельском уровне.

Отсюда возникает стратегия перманентного подрыва украинского суверенитета. Мир-то возможен исключительно между национальными государствами. Посмотрите на европейские страны. Они шизофренически боятся войны. Потому что со-существуют и управляются правовым образом. В этом плане «национальный» означает «гражданский», «политический», «ментальный».

Иначе говоря, национальные границы - это границы национального права.

Украине еще предстоит создать и удержать свои границы. Не физически обладать, как декларируется нашей элитой, а именно удержать, а затем пересоздавать. Через право, институты, гражданские свободы. В противовес гипотетической личности-суверену, желающему приватизировать государство. Сильная власть, а главное, долговременная власть, — это власть деперсонализированная. Вот что нужно понять нашим политикам. Но они, как и мы все, еще не доросли до того, чтобы быть гражданами. Нам постоянно хочется оставаться ноющим народом, которым управляет всемогущий суверен, президент, гетман, форма неважна, важно содержание.

Мы также должны прекрасно понимать, что национальный суверенитет останется несбыточной мечтой, пока другие не признают права на его существование.

Что происходит, когда один из соперников ставит под сомнение легитимность государственного устройства другой стороны или применяет ограничительные меры в обход ее суверенных прав?

Правильно — запускается механизм национально-освободительной войны. До победы. То есть либо до воссоздания имперского пространства, либо до появления суверенных прав на вверенной гражданам территории.

Россию бесит не украинский язык и не попытка написать национальную историю. Москву бесят любые попытки правовым образом обозначить украинские национальные институты, отличные от имперских и выстроенных по абсолютно иной логике. Кремль боится политической и ментальной несовместимости, способной оградить нас от московского прошлого.

Это означает, что нам предстоит пережить национально-освободительную войну. Стратегически она неизбежна. Иначе мы не разберемся, где и по каким правилам мы хотим жить.