ВизиЯ Точка зрения Лидеры Не смотря на обвинения чуть ли не внацизме, настоящих „нациков” среди политзеков единицы

Ворон. Из дневника политического заключенного

Подавляющее большинство тех, кого наши силовые структуры пытаются выставить террористами, нацистами, экстремистами и прочими "-истами", таковыми не являются. Обычно следствие стремится приписать человеку радикальные взгляды, дабы отягчить квалификацию инкриминируемого ему деяния и продемонстрировать собственную значимость, дескать смотрите, люди добрые, какого мы опасного преступника обезвредили. Им - погоны, суду - громкое дело, прессе - повод для рассуждений на тему "фашизм вновь поднимает голову"...

За все время, что я пребываю в неволе, мне лишь раз довелось встретить человека, который действительно регулярно практиковал расово мотивированное насилие. Примечательно, что в застенки он попал не за свои действия как таковые, а в результате милицейской провокации. Впервые о нём я услышал незадолго до начала событий на Майдане от членов "Патриота Украины", которые на тот момент также находились в харьковском следственном изоляторе.

Вадим Мирось, более известный как "Ворон", был личностью одновременно и комичной, и трагической. Арестован он был летом 2013 года, когда ему едва исполнилось 18. Возможно, милиция специально ждала этой даты, чтобы на него не распространялись процессуальные ограничения, предусмотренные законом для несовершеннолетних. Его обвиняли в приготовлении к убийству (причём, что любопытно, именно в подготовке, а не покушении на оное) "неограниченного числа лиц, общественно опасным способом, по мотиву расовой ненависти". Звучит донельзя зловеще, а что же было на самом деле?

Вадим Ворон Мирось

Некто "Мазепа", бывший участник "Патриота Украины", по совместительству был внештатным сотрудником милиции. Мазепа позвонил Ворону и позвал на встречу. Там он предложил радикально настроенному (и при этом чересчур доверчивому) Вадиму вступить в "тайную боевую организацию". Ворон сразу же согласился, а Мазепа сообщил, что для начала ему нужно будет пройти "проверку".

Через несколько дней они вновь встретились в лесопосадке. Мазепа передал Ворону рюкзак, в котором было несколько бутылок с зажигательной смесью и приказал сжечь находившееся неподалёку студенческое общежитие, контингент которого составляли выходцы из стран Азии и Африки. По пути к объекту Ворона "случайно" задержали оперативники и отвезли в Дзержинский райотдел. После непродолжительного, но интенсивного избиения горе-поджигатель написал явку с повинной, в которой "чистосердечно" сознался, что шёл жечь инородцев, после чего был отправлен в следственный изолятор.

С первой тюремной камерой, вернее с её обитателями, ему не повезло: там заправляло трио персонажей, которые позиционировали себя "блатными", но при том не гнушались работать на оперчасть. Власть свою они укрепляли, стравливая между собой других заключённых, а у новоприбывших банально вымогали деньги. Один из тех, кто не захотел с ними делиться, был по национальности армянин, и, естественно, обладал соответствующей внешностью. Узнав о взглядах Ворона (тот и не думал их скрывать), блатные подпоили его самогоном и, как бы между делом, поведали, что если он побьёт армянского сокамерника, то ему за это ничего не будет, а защищать кавказца никто не станет.

Тем временем не подозревающая о своей участи жертва мирно ела сваренный на кипятильнике борщ. Ворон приблизился к армянину и резко ударил того ногой в голову. Его оппонент полетел с лавки на пол, расплескав попутно всё содержимое тарелки. Он попробовал встать, на что Вадим ответил прямым ударом в челюсть, а потом принялся буквально вбивать поверженного в бетонный пол. Троица провокаторов, тем временем, смеясь, снимала весь процесс на камеру мобильного телефона.

Наконец, решив, что экзекуция достигла поставленной цели, они попытались остановить Ворона. Однако тот, разгорячённый парами алкоголя и самим процессом локальной расовой чистки, не был намерен останавливаться на полпути. С воплем "Скинхеды не сдаются!", он сорвал с себя футболку и атаковал превосходящие силы противника... и, естественно, сам был избит.

Пикантности ситуации добавляло то, что вожак троицы провокаторов был азербайджанцем, о чём Ворон не знал. Возможно, так он не только вымогал деньги, но и сводил счеты с представителем армянского народа за Нагорный Карабах. Обеих избитых опер вскоре перевёл в другие камеры во избежание продолжения конфликтных ситуаций.

За следующие полгода Ворон по воле оперчасти ещё несколько раз переезжал. В конце марта 2014 года его решили переселить ко мне.

Мне он рассказал о конфликте с собственным дедом на идеологической почве. Дедушка работал в руководстве сельскохозяйственного университета и был фанатичным коммунистом. Когда внук стал исповедовать противоположные взгляды, а позже - посещать собрания "Патриота Украины", это привело старика в бешенство. Он ругался, запрещал, пытался подкупить - ничего не помогало. Когда у нас в камере был телефон мне почти каждый вечер приходилось слышать их политические баталии. Дед заклинал: "Отрекись от нацизма и я заплачу судье, чтоб тебя выпустили. А ещё перепишу на тебя квартиру." Ворон был непреклонен, отказывался от этих посулов и заявлял, что настоящий его дедушка - Адольф Гитлер.

Когда я попросил Ворона обосновать свои убеждения, то узнал, что он даже не читал "Мою борьбу". После этого я донимал его шутками, обвиняя в безграмотности. Ведь как можно заявлять о принадлежности к определённой идеологии, если ты даже не знаешь, в чём её суть? Не выдержав моих подколок, Ворон попросил у своих друзей распечатать данную книгу из Сети и передать ему. Я так и не успел узнать какие выводы он для себя сделал после её прочтения - в середине июня нас расселили по разным камерам.

Зато я успел узнать как он побывал в двух организациях и обеими остался недоволен. В "Патриоте Украины" ему не нравилось, что руководство запрещает избивать инородцев на улицах. Такие запреты, однако, не мешали ему и группе его друзей, школьников и студентов, заниматься любимым делом.

Ворон с друзьями считали своим долгом борьбу с врагами белой расы. Образ врага был довольно размытым и включал всех не белых, которые оказались в поле зрения. Их били там, где видели, обычно с применением подручных средств. Порой иностранцев, многие из которых пребывали в стране нелегально и, вдобавок, были безграмотны, выводили из общественного транспорта, представляясь сотрудниками милиции, при этом вместо служебного удостоверения демонстрировали студенческий билет. Жертва получала свою порцию побоев и лишалась всего ценного имущества.

...Однажды Ворон, идя в гости к своей девушке, повстречал на своём пути араба с огромным букетом роз. Не долго думая, он догнал его, ударил молотком по затылку и конфисковал букет, который без промедления был подарен подруге. Девушка была в восторге ровно до тех пор, пока Вадим не без хвастовства поведал, что букет - трофейный. Ожидаемого восхищения рыцарским жестом не последовало - разгневанная дама принялась хлестать колючими цветами незадачливого ухажера по лицу.

...Когда у одного из его знакомых появилась машина, Ворон попросил прокатить его по району где много иностранцев. Прямо на ходу они стреляли по прохожим азиатской и африканской внешности из пневматических пистолетов. Из такого оружия нельзя нанести серьёзных повреждений, но с близкого расстояния попадания шариков могут быть весьма болезненны. Сам Ворон гордился этой поездкой и называл её акцией в стиле компьютерной игры Grand Theft Auto.

Вторая организация в которой оказался наш герой называлась "Национальный союз". Туда он подался после того как "Патриот Украины" фактически прекратил своё существование после масштабных репрессий в отношении руководства. "Национальный союз" был скорее сектой, чем политической организацией. Его лидер, "Кесарь", под прикрытием националистических лозунгов собирал деньги с молодёжи "на нужды движения". Под "нуждами движения" зачастую понималась острая потребность самого Кесаря в алкогольных напитках. ...А ещё Кесарь был "титушкой" - отрабатывая за денежное вознаграждение заказы на провокации и насильственные действия. Ничего личного, просто бизнес.

За неимением достойных альтернатив, в "Нацсоюз" пришло немало юных националистов. Организация вызвала интерес региональных журналистов, которые познакомились в интернете с Вороном. Они хотели снять репортаж "изнутри" - внедрившись в данную структуру, но стали жертвой буйной фантазии и оригинального чувства юмора. Ворон убедил их явиться на сборы организации в чёрной форме СС, чем выставил на всеобщее посмешище.

Недолгое пребывание в рядах "Национального союза" закончилось тем, что Ворон и его друзья избили Кесаря на глазах у всех остальных участников. Кесарь отомстил тем, что опубликовал на сайте организации заявление "об исключении Вадима Мирося из "Национального Союза" за систематическое нарушение дисциплины, дискредитацию руководства, провокативную и диверсионную деятельность, подстрекание участников к совершению уголовных преступлений, распространение упаднических и раскольнических настроений". Позднее он, совместно с Мазепой, дал показания, на основе которых базировалось дело Ворона.

С началом войны на Донбассе у Вадима появилась серьёзная проблема. Он очень хотел отправиться на фронт, но не мог сам себе это обосновать с идеологической точки зрения. По его словам, противоречие состояло в том, что как патриот он должен защищать свою Родину, но украинское правительство захватили евреи, а на Донбассе ему надо будет воевать с братьями по крови - приезжими русскими и местными украинцами. Он решил этот вопрос, перенеся его в иную плоскость - объявив сепаратистов советскими, а следовательно - идеологическими врагами. Что же до евреев во власти, то он считал, что с ними следует сражаться уже после победы в Донецке и Луганске.

Вадим был очень деятельным и постоянно генерировал все новые планы разной степени абсурдности. Его очень печалило, что моя тюремная революция в поддержку майдана провалилась по вине стукача. Ещё больше он жалел о том факте, что мы не были на тот момент знакомы и даже в случае успеха я бы не позвал его участвовать. Спокойно сидеть, ожидая суда, было не в его природе. В конце мая, по непонятным причинам, во всей тюрьме на три дня отключили свет. Ворон предлагал воспользоваться случаем и бежать, а после отправиться в зону антитеррористической операции. Я счёл его план нереальным, ведь не смотря на исчезновение электричества, вертухаи никуда не делись. Ночью, когда я спал, он позвонил какому-то своему знакомому и просил того напасть на контрольно-пропускной пункт тюрьмы с охотничьим ружьем и коктейлями Молотова. Собеседник его послал очень далеко и экспрессивно. Проблема оказалась в том, что человек, которому Ворон звонил, был на прослушке. Через пару недель у нас забрали телефон, Вадиму дали красную полосу "склонен к побегу и нападению" и посадили в карцер. Камеру расселили.

Вадим Мирось не выглядел как боец и часто вёл себя по-детски, но это оказался тот самый случай, когда внешность обманчива. После того как мы разъехались, в июне 2014, я утратил с ним связь и о дальнейшей его судьбе знаю лишь со слов других людей. В августе ему сменили меру пресечения - дед всё же вытащил его из тюрьмы. Почти сразу он сбежал из под домашнего ареста на Донбасс и вступил в ряды батальона "Айдар". В октябре он погиб где-то в Луганской области. Во время артиллерийского обстрела ему в голову попал осколок снаряда.

Автор: Артем Дериглазов
Дата:
Поделиться с друзьями: