ВизиЯ Точка зрения Лидеры Более 3000 политзаключенных в Украине - обратная сторона войны с Россией

Атошники

Весь год атошников не только не закрывали, но даже велись разговоры о призыве заключённых на фронт. Я слабо в это верил и считал очередной арестантской басней, однако к августу об этом говорил уже каждый второй. Кто-то искренне хотел воевать, но многие банально искали возможность пораньше освободиться. Будь у меня тогда выбор, конечно, я и сам с радостью променял бы тюремные стены на окопы.

К осени стало окончательно ясно, что никакого призыва заключённых не будет. Во время парламентских выборов мне довелось впервые услышать об аресте атошника: некий военнослужащий, находясь возле избирательного участка, обстрелял милицейскую машину, за что был арестован. Обвинили в хулиганстве. Из-за того, что сидел он на другом корпусе, пообщаться не вышло. А вот зимой мне довелось впервые увидеть вживую участника АТО, уже другого.

В декабре 2014 администрация в очередной раз сфальсифицировала против меня материалы; Новый год я отправился встречать в карцер. В этом месте, не самом располагающем к праздничному настроению, я слышал хлопки фейерверков с воли, но вспышек, сквозь маленькое окошко выходящее на глухую стену, видеть никак не мог.

Арест айдаровцев

Александр Солженицын писал, что в конце 40х-начале 50х годов жители сталинских лагерей смерти ждали ядерной войны как избавления. Адский огонь, порождённый ураном и плутонием, не пугал их. Примерно с такой же надеждой мы, современные политзаключённые, ждали в 2014 полномасштабной войны. В наших мечтах тяжёлые авиабомбы и артиллерийские снаряды сносили ненавистные тюремные стены и давали шанс обрести долгожданную свободу.

Вечером 1 января 2015 я вернулся в камеру. Там я увидел несколько новых лиц. Среди них оказался Николай, доброволец батальона "Айдар". Как и большинство вновь прибывших, он был немногословен и шокирован произошедшей с ним переменой обстановки и социального статуса. Весьма разносторонний человек - обладатель двух высших образований, он жил в Англии и Польше, был успешным рекламщиком, а до того - врачом скорой помощи. В сентябре 14 он отправился на фронт и его навыки оказались там весьма кстати. Большинство тогдашних айдаровцев не имело ни малейших представлений об оказании медицинской помощи. Коля, помимо лечения раненых, обучал бойцов азам полевой медицины.

Немного позднее я узнал, что был арестован целый отряд из 9 айдаровцев. Со временем с большинством из них мне удалось пообщаться вживую. Список предъявленных им обвинений поражал своим объёмом и фантастичностью. Кроме убийства трёх человек (которые в разных версиях обвинения были то пленными сепаратистами, то наркоторговцами, то просто мирными жителями) им вменяли разбои, угоны и хранение оружия. Особенно мне запомнился эпизод, когда к некоему сотруднику милиции одного из местных райотделов ночью в дом вломились неизвестные в масках, избили его, похитили автомат, золотые слитки, Toyota Land Cruiser и моторную лодку.

Похищенное найдено не было (никто, конечно, даже и не задался вопросом - откуда оно вообще взялось у милиционера?), но под пытками часть подозреваемых призналась, что именно они промышляли подобным.По мнению следователей "обвиняемые создали организованную преступную группу "Айдар" под прикрытием воинской части 0624". Такие формулировки не покажутся удивительными, если знать, что авторы обвинительного заключения, после завершения следствия, перебрались в Луганск и, согласно справке от службы безопасности Украины, работают в прокуратуре ЛНР. Несмотря на это, дело до сих пор ходит по инстанциям, за пять лет оно так и не приблизилось к внятному завершению.

Суд над айдаровцами

От айдаровцев, примерно половина которых были уроженцами Луганской области, я узнал, что в следственном изоляторе Старобельска находится множество участников АТО задержанных за различные реальные и надуманные правонарушения, а в горячие времена лета 2014 его даже брали штурмом - таранили ворота бронетранспортёром и освобождали сослуживцев.

Ближе к концу 2015 ко мне в камеру попал сержант внутренних войск, к тому моменту уже переименованных в Национальную Гвардию. Он был родом из Мариуполя, с 2012 служил в местной части. Зачастую ВВшников держат отдельно, в камерах для бывших сотрудников правоохранительных органов. Он ехал транзитом на зону, может кто-то из тюремщиков и не доглядел...

Сержант был кинологом. Выполняя патрулирование "серой зоны", он нарушил технику безопасности - передвигался с оружием со снятым предохранителем и пальцем на спусковом крючке. Поскользнулся, упал, случайно выстрелил в спину сослуживцу. За это ему дали максимум, предусмотренный законом - 10 лет.

Со слов сержанта, СИЗО Мариуполя было переполнено атошниками, а местные судьи их ненавидели и старались всегда назначить самое тяжёлое наказание. Помимо прочего я узнал, что его часть главным образом готовили для подавления массовых беспорядков и они участвовали в разгоне Майдана. Когда же начались боевые действия, то множество военнослужащих выправили себе фиктивные справки о болезни и уволились. Их общим настроением было "Мы сюда не воевать шли!".

Зимой 2016 ко мне в камеру попал волонтёр из "Правого сектора", которого обвиняли в подрыве магазина "Рошен". По версии СБУ он выполнял задание погибшего в бою со спецназовцами "Альфы" Лесника. Уничтожение имущества Петра Порошенко было квалифицировано ими как террористический акт. Этот волонтёр не разбирался в политических вопросах и ругал Дмитро Яроша, а единственным лозунгом, который он поддерживал, был "Украина для украинцев". С нами он пробыл недолго, уже через несколько недель его перевели на другой корпус.

Правый Сектор Харьков

Одним из наиболее любопытных аспектов тюремной жизни всегда была наскальная "живопись". Со времён каменного века человек стремился оставить память о себе подобным образом, а в зеках первобытные инстинкты были особенно сильны. Раньше надписи на стенах боксиков не отличалась оригинальностью - "Арестантский Уклад Един", "Жизнь Ворам", мат, похабщина и что-то в духе "пазыня будянский мусарской, он вламует людишек". После 2014 года появились более оригинальные, вроде 80бр, парашют и "Никто кроме нас", 92бр, 93бр, "Айдар", "Слава Украине", "Слава Нации". Хватало так же лозунгов, символов и названий подразделений сепаратистов, вроде "Спарта" и "Оплот". Встречались даже оригинальные нецензурные стихи на актуальные политические темы.

Руководствуясь древним принципом "разделяй и властвуй" опера часто сажали вместе атошников и сепаратистов, логично ожидая конфликты между ними. Однако их надежды не оправдались. Те, кто ещё вчера был по разные стороны баррикад, зачастую прекрасно находили между собой общий язык и совместно выступали как против администрации, так и против беспредела блатных. Интересно было наблюдать как атошники вспоминают о своих русских родственниках, а сепаратисты поют песни на украинском языке.

В прошлом году мне довелось повстречать добровольца Александра Пугачёва, которого везли транзитом на зону в Сумской области, однако пообщаться с ним толком не вышло. Как только он прибыл к нам в СИЗО, администрация сфабриковала материалы о дисциплинарном нарушении, все 10 суток до этапа его содержали в карцере.О большом количестве атошников я слышал от других заключённых. Их слишком много для такого короткого рассказа. Некоторых толкнула на преступления нищета и ощущение того, что они не нужны обществу, которое они защищали. Против многих дела были сфальсифицированы. Когда следствие, прокуратура и суды в руках людей, глубоко ненавидящих всё искреннее, смелое, героическое - такая тенденция не удивительна.

Стараниями либеральной общественности в прессе фактически запрещено упоминать об этнической принадлежности преступника. Эти деятели считают, что новость о цыганах обокравших пенсионерку, или кавказцах зарезавших пешехода, создаёт негативный образ данных национальностей. Однако они же регулярно тиражируют заголовки в духе "участник АТО бросил гранату соседу в огород".

Государство ничего не делает для реабилитации атошников, а отношение к ним в медиасфере имеет все признаки демонизации. Нередко приходится слышать "АТО - не индульгенция". Однако как можно требовать от солдата отдать свою жизнь в бою, а выживших, в качестве благодарности, отправлять тюремную камеру?

Наши власть имущие заявляют о своём стремлении выполнять минские соглашения, одним из пунктов которых является амнистия сепаратистам. На фоне этого справедливым и необходимым решением было бы амнистировать всех атошников, счёт которым в украинских тюрьмах идёт на сотни, а может уже и на тысячи. К их судьбам власти, увы, абсолютно безразличны.