ВизиЯ Интересный мир Перевод рецензии немецкого историка доктора Романа Тёппеля

Генерал артиллерии Вальтер фон Зайдлитц-Курцбах

Генерал артиллерии Вальтер фон Зайдлитц-Курцбах (Walther von Seydlitz-Kurzbach) был «самым неоднозначным немецким генералом Второй мировой войны», так судил журнал «Шпигель» в августе 1977 года. Он участвовал в битве за Сталинград в качестве командующего LI (51) армейского корпуса, а после падения сталинградского котла обратился против Гитлера. Торстен Дидрих (Torsten Diedrich) и Йенс Эберт (Jens Ebert) опубликовали издание его избранных писем. В тот же год было опубликовано второе, исправленное издание.

Вальтер фон Зайдлитц и Фридрих Паулюс в Сталинграде, 1942

Зайдлитц писал своей жене 5 декабря 1942 г. из окруженного Сталинграда: «В основном ничего нового в котле. Солдаты пока ещё не придумали забавного прозвища, типа «Графство», для нашего котла». Весной 1942 года Вальтер фон Зайдлитц-Курцбах осуществил успешную атаку на демянский котел. Генерал пехоты Вальтер граф фон Брокдорфф-Алефельд (Walter Graf von Brockdorff-Ahlefeld) командовал войсками внутри котла. Ссылаясь на его графский титул, солдаты в шутку называли котел «Демянское графство». Неплохо было-бы написать это для несведующего читателя в коментарии к письму.

Но то, что в начале декабря солдаты ещё не придумали забавное прозвище котлу в Сталинграде, типа «Графство» читатель узнает только по счастливой случайности: соответствующее письмо было опубликованно в этой книге также в виде скана. Авторы книги, не разобрав почерк генерала, переписали его текст в такой форме, что получилась полная чепуха. Дословно это предложение по версии авторов книги звучит так: «Такой забавный человек, как Грешаст ещё не был придуман нашими солдатами». Видимо авторы книги расшифровали слово «Графшафт» (по немецки графство) как «Грешаст».

Кроме того, больше базовых знаний истории национал-социализма и Второй мировой войны могли бы ответить на вопросы издателей. 9 ноября 1939 г. Зайдлитц писал жене: «Здесь Шпека [?] должен строить авиазаводы в массовом порядке». Понятно что Зайдлитц имел ввиду Альберта Шпеера, который 3 сентября 1939 года получил приказ возглавить и перестроить военную промышленность ВВС. Издатели просто не смогли прочитать почерк генерала Зайдлитца и написали «Шпека». Снова и снова встречаются отрывки в тексте, где авторы книги не смогли разобрать почерк Зайдлитца, опустили части текста и обозначили это точками в квадратных скобках. Некоторые из этих упущений можно было бы устранить с относительно небольшими усилиями. 5 февраля 1940 года Зайдлитц написал, что он хочет занятся «Наполеоном в К[...]». В наш век поисковых машин в Интернете можно за несколько минут узнать, что это должна быть книга «Наедине с Наполеоном», написанная его помощником Арманом де Коленкуром.

Книга, о которой идет речь

Также существуют справочники воинских формирований. Потому просто неприемлемо оставлять без комментариев публикацию отрывка из письма, в котором Зайдлитц пишет о 31-й пехотной дивизии: «Я чувствую себя хорошо здесь, в дивизии. Я знаком с Кемпфе давно, а новый Ia — майор Ульрих, с которым я хорошо лажу. Он сразу попал в эту дивизию. IIa — майор Б [...] из Данцига »(стр. 89). Один взгляд в книгу Фейта Шерцера (Veit Scherzer) «Немецкие войска во Второй мировой войне» покажет, что 31-ю пехотную дивизию тогда возглавлял генерал-лейтенант Рудольф Кемпфе. Ia — был майор Фриц Ульрих (Fritz Ulrich), IIa — майор Йоахим фон Барнеков (Joachim von Barnekow). Очень жаль, что редакция не исправила все эти ошибки и недочеты и во втором переработанном издании.

К сожалению, критические замечания не заканчиваются неудовлетвроительной передачей текста. Фактические комментарии в примечаниях не только крайне скудны, но в значительной степени неполны, иногда даже неверны. Вместо того, чтобы предлагать читателю такие неадекватные аннотации, авторам следовало бы обойтись без комментариев.

Выбор изданных писем тоже вызывает вопросы. В введении написано, что из 800 писем и открыток было выбрано 195 для публикации. Однако читатель не узнает о критериях отбора, а также о том, что некоторые письма Зайдлитца, в том числе, вероятно, самые интересные, не были допущены к печати. Эту информацию можно найти только в сносках в прологе от Торстена Дидриха. Секретом издателя останется и причина, по которой не было дано разрешения на их публикацию.

Но не только редакционная часть оставляет читателя неудовлетворенным и заставляет качать головой от недоумения. Читая почти 100-страничный пролог (который на самом деле является эпилогом), задаешься вопросом, пишет ли автор Торстен Дидрих о том же генерале Зайдлитце, письма которого были представлены на предыдущих 250 страницах. В своем эссе с красноречивым названием «Вальтер фон Зайдлитц-Курцбах — долго непризнанный немецкий патриот» Дидрих впадает в неуместную героизацию генерала. Он описывает его как «честный», «прямолинейный», «последовательный» и «правильный» офицер, исполненный «верности и чести». Но сам Дидрих описывает действия генерала, которые отнюдь не говорят о его прямолинейности, а также не подтверждают его, как пишет Дидрих, «негативное отношение к национал-социалистической идее, ее протагонистам и даже самому Гитлеру».

Если-же читать письма Зайдлитца непредвзято, картина будет иной. До самого конца в Сталинградском котле Вальтер фон Зайдлитц с энтузиазмом относился не только к Гитлеру, но и к другим представителям нацистского режима и самого национал-социализма. 20 апреля 1940 года он писал: «В среду мы были на очень хорошей лекции Розенберга в Кобленце. Этот человек всегда говорит очень возвышенно, очень ясно и идеально сформированно, короче говоря, приятно слышать этого человека». Издатели оставили этот отрывок без комментариев. Притом Альфред Розенберг был главным идеологом нацистов. Об этих лекциях он записал в своем дневнике 24 апреля 1940 года: «16, 17 и 18 числа я выступал перед генералами и 600 офицерами Западного фронта в Дюссельдорфе, Кобленце и Бад-Кройцнахе. Генералы твердо убеждены, что с ожидаемым приказом [атака на Францию] они победоносно прорвутся».

Зайдлитц ни в коем случае, как наконец признает Дидрих, не был лишь послушным офицером «фюрера». Он убежденно и с энтузиазмом относился к делу, даже выражал империалистические мечты и желания в своих письмах и считал войну против СССР «абсолютной необходимостью».

Лишь попав в плен он «переоделся» из «Фаворитов Гитлера» и стал соучредителем просоветского Национального комитета «Свободная Германия» . При этом ему самому ничего не угрожало. А вот его семья, находившаяся в Германии, скорее всего несла из-за этого какие-то последствия. И поэтому неудивительно, что его отношения с женой остались «напряженными» после его возвращения из Советского Союза. В 1947 году он писал: «В какой банде преступников мы были?» Но, очевидно, что он знал о массовом убийстве евреев еще в 1941 году, но это не уменьшило его энтузиазма по отношению к Гитлеру.

Так бы ли Зайдлитц честным и прямолинейным патриотом? Из его писем сквозит скорее удивительное сочетание оппортунизма и наивности.