ВизиЯ Государство Реформы Когда у украинцев будет право на восстание, тогда у нас все получится

Украина: о праве народа на гражданскую войну

Основная проблема Украины состоит в том, что на этой территории отсутствует политика. В классическом смысле этого слова — производства решений, ориентированных на будущее страны.

Моральный инфантилизм

Не потому, что украинцы не способны четко сформулировать, что они хотят от себя и от власти, а вследствие отсутствия общества как такового. Все медийные сказки про то, что у нас циркулирует гражданское общество, представляют собой некий учебник по психосоматическому утешению, самообман, углубляющий и без того комплексные разрывы социальной ткани. Сшивать нечего. До нас никак не дойдет, что общества без общих социальных связей не бывает, а страна превращается в государство только в том случае, когда появляются граждане, которые приходят на смену рабам с их бесконечными «дайте покушать», «государство должно», «власть ничего не делает».

Гражданское общество

А вместо социальной инфантильности рождается индивидуальная ответственность. За свой дом, семью, бизнес, близкое окружение. На смену подаяний приходит жесткая осознанная необходимость личного участия в политических и экономических процессах. Чистая прибранная улица, асфальт, свет, вода, транспорт, школа и больница появляются не на пустом месте. Как и трудовые отношения, образование и медицинское обслуживание. Все это и есть социальные, общественные отношения. Гражданин — это ведь не плачущий крепостной с протянутой рукой «подайте, ради бога!». Никто не подаст и не пожалеет. Пока сам не сделаешь. Или не создашь условия, которые запустят машинку по воспроизводству общества.

Общество гражданской войны

В Европе современные социальные связи и политические права возникли не столько из-за противостояния элит, хотя это тоже было важно, сколько вследствие выдавливания рабской покорности Ватикану. В протестантских общинах 16-17 веков считалось вполне нормативным выгнать члена сообщества, если тот не хотел благоустраивать свой дом и землю, не участвовал в коллективных мероприятиях, не помогал строить дороги, церкви, мосты, водопроводы. Словом, игнорировал общую жизнь и не производил социальные блага, включая то, что мы сейчас называем коммунальной инфраструктурой.

Реформация в Европе

Но сама политика возникала из публичных дебатов, а когда не получалось — из гражданских войн. Британское право прошло путь от гражданского противостояния между фракциями Белой и Красной Розы до Доброй Революции 1688 года. Франции потребовалось целых 100 лет после 1789 года, чтобы научиться писать законы, которые принимались всем обществом. И в этом смысле Парижская коммуна, безусловно, победила. Не в том значении, как планировали коммунары, но в смысле появления солидарного права, по которому живет современная Франция.

Германский путь — не чета британскому, а тем более голландскому. Нидерланды, благодаря тотальной Реформации и отказу от принципа единовластия в его истинном католическом изложении, сумели выстроить дискретное социальное пространство, позволяющее спокойно и не спеша двигаться в будущее. Объединение Германии, к сожалению, прошло через кровь, железо и концлагеря. Тем не менее, это вполне стабильная социальная система, где политика играет коммуникативную роль между совершенно разными общинами, землями и городами. Достаточно напомнить, что даже сейчас на юге Германии немцы называют себя алеманами. Но это страна с единым общественным пространством, цельными социальными связями и комплексным пониманием своих приоритетов лет на 50.

Украина в этом отношении — несобранная территория. Призраки чужих империй формируют, по крайней мере, 4 взаимоисключающих пониманий государственности: национальное, прозападное, пророссийское и просоветское. Фактически украинского образа будущего на данный момент нет. Как и взаимозависимости территорий. Условные Львов, Киев, Житомир, Харьков, Днепр, Херсон и Симферополь — разные модификации четырех идеальных типов государственности, указанных выше. Без общих автомобильных и железных дорог, приоритетов градостроительства и даже налоговой политики. Кто-то плати больше, кто-то меньше. Одни регионы ориентированы на внутренний рынок, другие — на Запад, третьи на Россию. А тут еще фишка последнего года — на Восток в принципе. Не потому, что это выгодно, а потому, что можно получить льготное, - читай, коррупционное, - кредиты. Элитам выгодно. А народу все равно — он не зарабатывает денег, он проедает государственные бюджеты. А потому все равно, кто за него отвечает — Киев, Вашингтон, Москва или Пекин. Лишь бы червей не трогали и давали побольше на прокорм.

Украина соткана из кусков разных империй

Но нет своих интересов, а значит нечего отстаивать. Нет и противоречий. Все зависят от подачек из государственного бюджета, начиная от простого рабочего и заканчивая миллионером. Соответственно, нет и политики. Ибо в Украине существует только две партии: одна кормится из государственных ассигнований, другая — голосует за первую ради получения очередного подаяния. Два несовместимых мира, заинтересованных в сохранении действующего социального статус-кво. Всем удобно и привычно. Ничего менять не надо.

Кого выбрать?

Но есть глобальная проблема — финансовые обязательства перед международными партнерами. Поэтому власть и народ взаимно имитируют политические процессы — выборы, смены правительств, циркуляцию элит. Но вместо политических проблем обсуждаются моральные. Потому что иной формы дискуссии система не предусматривает. Она живет в двухтактном измерении: «честный-нечестный», «хороший-плохой», «старый-новый» и так далее. Мы выбираем не политика. Мы выбираем мессию, замещенного бога, способного вытянуть бедную Украину из ямы, в которой та на самом деле не находится. Есть этические образы, вокруг которых кружится в бешеном психоделическом вальсе наше неокрепшее гражданское сознание. А мы, в свою очередь, не можем осознать необходимости вырваться за пределы ложного логического круга.

На самом деле все предельно просто: избиратели не выбирают мораль, они не голосуют за тех, кто предлагает технологии решения проблем. Поэтому в Украине нет ни избирателей, ни граждан. Есть крепостные, зависимые от барина-государства и его милости. На этой территории господствует российская модель единоличного управления, которое, собственно говоря, и называется государством. И неважно, какой дурак сидит на холме.

Разрыв коммуникации

Мало того. На смену разорванным коммуникационным связям пришли социальные сети. Гречка, макароны, детские площадки и лампочки в подъезде мигом перекочевали в виртуальное пространство. Обещания обросли видеокомиксами и перестали соотноситься хоть с какой-то реальностью. Ничего лишнего, только уничтожение прямого общения с избирателями. Выступать по телевидению куда проще, чем отвечать на интуитивные вопросы полуобразованых недограждан.

Разрыв коммуникации не позволяет сформировать институциональные убеждения. Такие убеждения, которые описывают ориентации на будущее.

Что нам доступно?

За что ненавидят Ульяну Супрун

Очень плохая Супрун. Развалила медицину. И вообще, она цереушница, госдеповка, американка. Скажите, это политическая позиция?

На самом деле предстояло ответить на несколько вопросов:

  • Какие были больницы до реформы?
  • Кто лечил?
  • Какой профессиональный уровень врачей?
  • Как обслуживали?
  • Сколько платили?
  • Сколько стоили лекарства?
  • Что сделано и что планировалось?
  • Почему не сделано?
  • Кто против и почему?
  • Какова рациональная, а не моральная аргументация противников?
  • Почему они против?

А далее сравнить «до реформы» и «после реформы». Не просто сравнить, а обсудить. Продискутиировать, а не развесить моральные ярлыки.

Чего не было сделано. Потому что советский человек не откажется от советской медицины. Он не поймет, как функционируют больницы и работают доктора в Европе, США или в Канаде. А русский, в смысле ориентированный на Москву, житель Украины, вообще откажется от любого обсуждения. Потому что для него Москва - «царство божие на Земле».

Получается, что искомые поиски гражданственности возможны лишь между «западниками» и «националистами». Две трети населения — лишние. Они выпадают из украинского контекста, не воспринимая Киев как объективно существующее.

Отсюда получается, что «политика снизу» невозможна в принципе. Нет социальных связей, индивидуальных стимулов экономического развития и гражданского запроса на политику. Страна расколота партизански, без малейшего просвета на объединение.

Партизанщина

Перевод политики в область социальных сетей только усугубляет партизанский раскол Украины. Получается, что коммуникация выстраивается исключительно между единомышленниками. Альтернативной точки зрения нет, она не воспринимается.

Отсутствует и технология диалога между противоборствующими группами, сообществами. По большому счету, кто сейчас скажет, какие принципиальные идеологические разногласия между теми же условными «порохоботами» и «зеботами»? Без учета моральных оценок, личностных характеристик и медиа-образов как Порошенко, так и Зеленского.

Убираем этическую сторону вопроса и разногласия почти исчезают. Не то, чтобы совсем, но приверженцы Зе начинают колоться на отдельные группы. Как и сторонники По. И когда отсеется пророссийская часть, а также те, кто вынужден был голосовать из-за отсутствия выбора, «приколисты» и прочие случайности, выяснится, что гражданской дискуссии не проводилось, позиции по базовым вопросам примерно одинаковые, а различения обусловлены отсутствием общей идеи. Той искомой, которая объединяет общество и очерчивает картину будущего. Прежние стандарты не работают, новые не созданы и отсутствуют критерии оценки политической и гражданской позиции. Общество разобрано по атомам и пытается воссоздаться по ложным — моральным, геополитическим, медийным — линиям.

Почему я так резко выступаю против моральных оценок в политике?

Все просто. Мораль оценивает, она не производит ответственное, институциональное мнение. Больше того, именно мораль блокирует гражданский диалог, загоняет любую дискуссию в стойло псевдорелигиозной целесообразности. Именно такой процесс мы наблюдаем на примере тех же «порохоботов» и «зеботов».

Кроме того, моральные оценки безответственны с этической точки зрения. Как ни парадоксально это звучит. К примеру, «порохоботы» говорят о выборе ценностей, а, как следствие, выборе между Западом и Востоком. Здесь этика порождает ориентиры внутренней политики и вектор политики внешней. «Зеботы» противопоставляет образ: не крадет, честный, порядочный, любящий и пр. Оценивание не политическое и даже не ценностное. Поэтому нет и точек соприкосновения. Линии протягиваются абсолютно параллельно, в эвклидовом значении этого слова. Что же тогда говорить о появлении требований открыть рестораны и парикмахерские. Личное благополучие, гедонизм и комфорт дороже человеческих жизни. Вот и вся мораль.

В этом отношении запрос на справедливость — абсолютно моральный. Ни социальный, ни правовой, ни финансовый. Вы думаете, кому-то нужны суды, права и свободы? Или даже собственное дело, уважение со стороны членов громады и прочая дребедень? Нужны халявные выплаты из госбюджета, проспект маршала Жукова в Харькове и рассказы, какое в СССР было вкусное мороженое. Все, - оторванное от цивилизации, закупоренное в крепостное право жизнь и рабское самосознание преподносятся как высшая форма справедливости. И ничего ты с этим не сделаешь. Как у Стругацких: у вас выбор — либо народ уничтожить, либо создать новых. Правда, без первого второе не подают.

Рождение общества

Я очень люблю британские и скандинавские детективы. Дело не в сюжетах, а в том, что там очень тщательно показывается, как работает машинка демократии и производятся в том числе политические решения. Маленький городок, где каждый житель состоит, по меньшей мере, в 4-5 общественных организациях. И эти организации работают, влияя на местных депутатов и мэрию. Есть бары, кафе, бильярдные, ориентированные на общение. А лучший способ известить граждан о том или ином значимом событии в жизни общины — сказать во время вечеринки или в кругу соседей, знакомых, друзей. Есть церковь, где читаются проповеди и обсуждается этический смысл библейских историй или событий в самом городке. Подчеркнем, именно этический, социально-ориентированный смысл. Никто простым морализаторством не занимается, тем более не вешает моральных ярлыков.

Британия. Маленькие городки

Но в том-то и прелесть ситуации, что через неформальные коммуникации и институционализированные общественные организации производится общество. У нас же в лучшем случае все ограничивается либо попойками в «Велюре» в период карантина, либо работой волонтеров. Не бесплатно, естественно. И с некоторым нацелом на будущие выборы. Вообще, все делается под выборы или тайный бизнес. Так общество не создается. Так рождаются гражданские конфликты: нет социальной и политической коммуникации, нет взаимного диалога и объединения взаимных усилий — партий, профсоюзов, объединений, лоббистов. Каждый решает собственные, локальные в пространстве и во времени проблемы.

Здесь же можно вспомнить, что социальные правила не соблюдаются прежде всего ультраправыми и православными фундаменталистами. И это общемимровая тенденция.

Проблема Украины как раз в том, что деятельность РПЦ обусловлена именно политическими, точнее говоря, геополитическими причинами. Именно она действует как политическая партия, а не какая-то там Европейская Солидарность, Слуга народа, Батькивщина или Голос. И именно РПЦ проводить сознательную линию на подмену политического моральным конгломератом и ценностным набором чужой страны. Тогда как партии оказываются бессильными перед имперской пропагандой, - они деидеологизированы, а потому не готовы к гражданскому противостоянию. Но только таким образомвозникает общество. Не украинское. Со всеми особенностями нашего предполитического недобытия.

РПЦ в Украине проигнорировала требования соблюдать карантин

Нам нужны фракции. Общественное разделение на противоположные, классово антогонистические противоречия и группы, носители этих противоречий. Со своим набором идеологем, интерпретациями, ценностными установками, сми, научными центрами и политическими догматами. Не по географическому или геополитическому критерию, а по линиям социальных клеважей, которые порождают гражданское понимание собственных проблем.

Иначе говоря, общество нужно поделить, сегментировать, классифицировать, а не разделить на территории-группировки с противоположным видением будущего страны. В противном случае нас ждет дорога в никуда.