ВизиЯ Государство Право ГУЛаГ бессмертен. В том числе украинский ГУЛаГ - ВизиЯ инфо

ГУЛаГ бессмертен. В том числе украинский ГУЛаГ

Не только население России было шокировано видеозаписями пыток и изнасилований, снятых в Саратовской тюремной больнице - об этом правозащитники и юристы всех мастей нынче говорят на каждом углу, по всему миру.

Артем Дериглазов

Такие случаи в РФ были и раньше, просто в меньших масштабах, точнее - без публикации видеозаписей непосредственно актов беспредела. Из недавнего можно вспомнить СИЗО Ангарска, ИК-2 в Екатеринбурге...

Обыватели часто могли слышать о беззаконии за тюремными стенами, но только недавно они смогли это увидеть воочию, причём не в качестве прихоти отдельного садиста, опьяненного локальной властью, а как отлаженный конвейер, отработанную Системой практику ломки.

Российская Федерация и Белоруссия - признанные лидеры по части пыток в Европе. Но неужели кто-то наивно считает, будто бы украинские силовые структуры, что есть плоть от плоти некогда единой советской репрессивной машины, работают иначе? Один мой друг с искренним удивлением спросил - "Как, неужели у нас в Харьковской области тоже такое бывает?"

***

ИК-100, что располагается в посёлке Темновка Харьковской области - ярчайший пример неоправданно жестокого обращения с заключёнными. В 2012 я попал в межобластную больницу при этой колонии; формально - на лечение после того, как меня избил конвой по пути в суд. Первая картина, что предстала моему взору: сразу за воротами из воронка высадили блатного, которого привезли с СИЗО с конкретной целью - сломать. Вертухаи, ничуть не смущаясь невольных зрителей (а может для психологического давления на остальных - как демонстрация возможностей), прямо на плацу принялись забивать его дубинками, после чего заковали в наручники и поволокли в карцер.

...Чуть ранее этот блатной успел рассказать, что едет сюда уже не первый раз. Его тогда ещё не осудили, но такая формальная "мелочь" не помешала представителям Министерству юстиции оформить ему "прожарку на командировке" - пятнадцать суток карцера. Там каждый день избивали, подвешивали "ласточкой" на наручниках и требовали прекратить кипучую деятельность в рамках криминальной субкультуры. В отличии от российских зон, где грязную работу делегировали "красным" заключённым, сотрудничающим с администрацией, на "Сотке" бить и пытать не гнушались сами сотрудники.

После нескольких минут поездки по огромной территории лагеря нас высадили у больничного корпуса. Разгрузка воронка сопровождалась матерным криком и лаем собак. Больным нужно было быстро спрыгнуть вместе с сумками, сесть, прижавшись лицом к стене и поместить руки за голову. Смотреть по сторонам запрещалось, замешкавшихся поторапливали дубинками.

- Вас приветствует краснознамённая сотая колония! - орал двухметровый офицер с печатью безразличной глупости на лице, - Называем ФИО, статью, срок, начало и конец срока и по одному бегом следуем в обысковую.

Обыск был на редкость дотошным, после чего у нас забрали на склад все вещи, кроме одного комплекта белья и выдали робы красного цвета из грубой ткани. Они часто не подходили заключённым по размеру, но то никого из администрации не интересовало.

Следующие две недели я прожил в учреждении, где маниакально стремятся соблюдать режим в самых глупых его проявлениях. Подъём, отбой, громкая музыка из радиоточки целый день, перемещение по территории - строго колонной. Приём пищи в камере, именуемой палатой, запрещён - даже если пришла передача её можно есть только в столовой. Из лечения - лишь медосмотр, сугубо для галочки.

...Даже в таком унылом месте я нашёл кое-что хорошее - на прогулку выводили в пространство между больничными корпусами. После миниатюрных двориков в СИЗО попасть на футбольное поле, да ещё и без решётки над головой казалось чем-то сродни временному выходу на свободу. По краям того дворика росли фруктовые деревья. Одичалые зеки, оставленные на несколько минут без присмотра, тут же наелись зелёных вишен и заработали пищевое отравление, которое никто не лечил.

В один из дней меня вывели на краткосрочное свидание с родителями. На выходе из корпуса мне попалась странная процессия - трое вертухаев с собакой тащили человека в наручниках и с мешком на голове. Руки были неестественно задраны вверх, а головой, казалось, он мог коснуться земли. Один из участников процессии выругался и потребовал меня срочно убрать. Когда я чуть позже спросил у сопровождающего прапорщика что это было за действо, тот пояснил что так в больницу на лечение привезли "пыжика".

На сотке располагается сектор для осужденных к пожизненному лишению свободы и этого места боятся зеки со всей Украины. До 2014 года сотрудники колонии ездили на практику в "Чёрный дельфин" и нравы там царили соответствующие. В камере у зека не было никаких вещей кроме робы и постели - чтобы получить что-либо со склада нужно было писать заявление о временной выдаче. Есть можно только в отведённое распорядком дня на это время - потом посуда и продукты изымались. Каждую неделю перевод в новую камеру. Передвижения только согнутым, постоянные доклады, при открытии дверей следует отвернуться к стене, закрыть глаза, открыть рот и ладони.

За малейшее непослушание на сотке избивали. Один из выживших рассказывал мне, что за какую-то мелкую провинность ему на голову положили толстую книгу и били по ней молотком. Многолетние издевательства доводили людей до состояния зомби - даже покинув зону они боялись жаловаться. А на месте тем более отвечали любым комиссиям и проверкам, что у них всё в порядке. Единственное что разрешалось зекам - целыми днями бесплатно шить сумки чтобы администрация могла их продать и заработать.

В больнице для пожизненников тоже были особые условия, о которых мне поведали те, кто ехал через наше СИЗО транзитом. У них отсутствовали прогулка, баня, телефонные звонки. Не только лежать, но и сидеть днём было запрещено. Когда мой собеседник решил проигнорировать такое распоряжение и лечь на нару, то дверь открылась и его избили дубинками. Он возмущался:

- Я ведь больной! Я не могу целый день стоять на ногах!

- Мы тебя сюда не звали. Больше к нам не приезжай! - отвечали вертухаи, не прекращая при этом наносить удары.