ВизиЯ Государство Институты Диджитализация или цифровая демократия? Реалии украинской политики

Границы цифровой демократии

CoviD-19 спровоцировал наиболее решительный переход к цифровому обществу. Придется адаптировать все, в том числе наше понимание демократии и политических институтов.

Прежде всего это касается понятий «публичность» и «гражданское участие». Граждане перестают быть эксклюзивным материалом электоральных процедур, когда выборы нужны только для того, чтобы о них, людском ресурсе, вспомнили политики. Как всегда, «вдруг» и с апломбом за них решить их же проблемы. Главный критерий сейчас - «быстро и справедливо». Иначе теряется смысл реального влияния на власть.

Что такое цифровая демократия

В большинстве случаев люди сами способны найти компромисс и выработать консенсус. Именно консенсус должен приниматься в основу разработки политики, отражающей социальные нормы. По двум причинам. Первая — люди знают, чего они хотят и могут самоорганизовывться. Пример — Майдан, определивший конституенты Украины, не принятые, к сожалению, властью. Вторая причина - поляризация возникает по очень немногим вопросам. Но одновременно это естественный процесс, когда сталкиваются различные интересы и вырабатывается консенсус для всех. Политика - всего лишь механизм, направленный на регуляцию социальных отношений, уменьшение степени свободы «я хочу» по отношению к общественному благу. К сожалению, в Украине политика, наоборот, воспринимается как технология капитализации общественного блага в «я хочу».

Если раньше демократия была была столкновением двух противоположных ценностей, Майдана и Антимайдана, к примеру, то сегодня необходим диалог между множествами различных ценностей. Такими множествами являются группы людей, граждане, исповедующие совместные, публичные ценности.

Идея vTaiwan (виртуальный Тайвань) — наиболее яркий пример бегства от традиционно-классового понимания власти, развиваемая на острове с 2015 года. Философия заключается в том, что правительство должно реагировать «здесь и сейчас», когда граждане выражают озабоченность по поводу определенного вопроса, предлагая им составить повестку дня. Поэтому правительственная информация должна быть прозрачной, открытой и доступной для всех. То есть  власть и граждане располагают одинаковой информацией, чтобы возникла почва для публичного диалога.

Проблема заключается в том, что реализация подобных стратегий возможна тогда, когда у вас полноценно функционирует открытое гражданское общество и у людей есть свободный поток информации, они могут ее отсортировать и действовать уже самостоятельно. Иначе говоря, появляется своего рода коллективный разум, в котором информированные граждане ответственно принимают решения, защищающие их интересы. Власть необходима лишь для модерации, чтобы полилог вдруг не превратился в монолог одной группы — в диктатуру. Или не привел к экономической монополии ограниченный круг лиц, как в это случилось в Украине.

Открытая информационная экосистема позволяет правительству быстро, в онлайн-режиме реагировать на проблемы граждан.

Радикальное доверие граждан ускоряет итерационный цикл, особенно в условиях кризиса.  Скорость реакции властей принципиальна, - так люди и определяют, кто ими правит и имеют ли данные политики шансы переизбраться в будущем. Если дискуссионное пространство не создано, тогда власть проигрывает. Ситуация 2019 года возникла не потому, что Зеленский хороший, а Порошенко плохой. А потому, что пятый президент, по-советски выстроил однолинейную коммуникацию исключительно со своими  избирателями. Зеленский работал и продолжает работать зекомандами, множествами. Полилог у него криво-косо, но получается. Другое дело, что уже не срабатывают пропагандистские тезисы. Да и определенный бэкграунд за спиной: украинец слушает, выбирает по словам, но оценивает по делам.

Мало того, что хотят граждане. Важно, чтобы у них была информация, необходимая для интерактивного аудита правительственного курса. Тогда как Зеленский сохранил базовый элемент режима Порошенко — закулисные договоренности.

Негативный пример в этом отношении — ситуация с министром охраны здоровья Максимом Степановым, который, не смотря на бесчисленные пресс-конференции, так и не сумел четко объяснить, какая политика относительно Covid-19, что делается для снижения смертности, что с врачами и оборудованием, какую чьего производства вакцину покупает Украина. Соответственно, деятельность любой администрации воспринимается как объект веры, доверия, но никак элемент внутриукраинского диалога. Нет доверия, коммуникации, взаимопонимания и решений, вписанных в общее (публичное) будущее страны.

Диджитализацию по-украински можно назвать коллапсом «совместного использования данных». Некоммерческие организации, государственный и частный сектора отстранены от решения проблемных вопросов, включая и локального характера: ремонт инфраструктуры и трубопроводов, обустройство парков и строительство дорог. Власть — на любом уровне — живет сама по себе, народ — по ту сторону гражданских прав и свобод. Нет точек соприкосновения, нет и публичных институтов. Власти нет.