ВизиЯ Государство Институты Экономическую модель Украины условно можно назвать crony capitalism

Что такое капитализм для друзей

Экономическую систему Украины часто называют crony capitalism, то есть капитализм для друзей. Предполагается, что такая система функционирует по принципу доступа ограниченного числа людей – условной «элиты» - к национальным богатствам страны. При этом правящий класс концентрируется в политическом и военном планах около авторитарного правителя, который, в свою очередь, выступает и арбитром межклановых споров, и гарантом (конституентом) сохранения господствующей формы правления.

крони капитализмОднако даже быстрый взгляд по названным формальным критериям не позволяет причислить Украину к носителям идеи капитализма для друзей. Да, в Украине есть кланы, они влиятельны и, несомненно, определяют характер внутренней и внешней политики. Однако в то же время модель crony capitalism’а предполагает несменяемость верховного правителя («национального лидера» - неважно в какой должности), малотекучесть, практическую несменяемость приближенных ко двору олигархов, а также легитимацию частной собственности как базового элемента национальной экономики.

Crony capitalism, но все же...

Посудите сами. Несменяемость правителя гарантирует сохранение действующих «правил игры» и предоставленной в частные руки госсобственности», консервацию социальной системы и отсутствие общественных конфликтов. В Украине же постоянно проходят выборы. Более того, чрезмерная концентрация власти у президента, как это было на примерах Леонида Кучмы и Виктора Януковича, зеркальным образом отражается на их легитимности. Поддержка стабильности тогда уже осуществляется не за счет планового поднятия «уровня жизни» (оплаты труда, соцвыплат, льгот от государства), а вследствие концентрации полицейского ресурса, что также ведет к росту революционных настроений. Окончание правления Леонида Даниловича началось с акции «Украина без Кучмы», а Януковича – с запуском уголовного процесса против Юлии Тимошенко, когда «донецкие» позанимали все региональные должности, а отъем собственности у местного бизнеса превратили в норму государственного управления.

Далее – элиты в Украине все же меняются. Не так системно, как хотелось бы, но все же меняются. Прежде всего на общенациональном уровне. Из всех политических долгожителей, пролетевших над украинскими электоральными полями, в живых осталась только Тимошенко. Ну, может быть, еще Юрий Луценко, однако это фигура сейчас политически несамостоятельная, потому в нашем контексте малоинтересная. Остальные либо самоустранились, либо политическая система их выкинула на свалку как отработанное сырье.

Та «элита», которую мы наблюдаем на экранах телевизора, частично сформировалась в период Оранжевой революции, частично – во время президенсттва Януковича, из которого политически мы еще не вышли. К сожалению. Мы продолжаем жить еще стандартами донецкой философии «строим новую страну» и «строим вертикаль власти», полагая, что государство, власть и страна – это одно и то же.

И последнее, - как уже не раз писала Viziya.info, в Украине ни юридически, ни экономически, ни даже теоретически нет понятия «частной собственности», то есть экономического института, гарантирующего сохранение заработанного капитала и передачи его по наследству.

Больше того, наша недо-собственность даже не включена в экономический оборот. Финансовые операции с любыми активами происходят при участии государственной бюрократии и нерыночными, договорными способами. Да, ПР как правящая партия пыталась сконцентрировать у себя весь промышленный и финансовый капитал, но никто из «регионалов» не говорил о правонаследовании этих капиталов. Проще говоря, своровать очень хотелось, но легализовать богатства не очень.

В том-то и все дело, что капитализм для своих предполагает полную политическую и экономическую легитимацию. Речь идет об ограничении экономических прав и свобод граждан, а также монополизации «элитой» права на достойную и беззаботную жизнь. Подобная модель больше характерна для России, где право на получение ренты превращено в институт частной собственности, а власть – после неимоверных усилий по самоконцентрации в 2000-2004 годах – освоена группой питерско-томбовских во главе с Владимиром Путиным. Помните налеты Басаева? Именно тогда отменили выборы на региональном уровне, а государство в прямом смысле слова сжалось до личных интересов 90-100 человек, которые и управляют Россией. Так что crony capitalism – это у них, за кремлевской стеной.

Тогда вопрос: какая экономическая модель господствует в Украине?

Для этого попытаемся ответить на четыре ключевых вопроса.

  1. какова роль государства в экономике?
  2. как появляются личные состояния?
  3. что такое бизнес и чем он отличается от олигархов?
  4. как циркулируют деньги в экономике?
  5. Государство и экономика

Государство и собственность

Начнем, наверное, с базового и школьного. Отсутствие частной собственности означает, что все экономические контролируются государством, проще говоря, абсолютное большинство промышленных объектов и, соответственно, банков находятся в государственной и коммунальной собственности. При этом особой разницы между последними, учитывая структуру региональных и налоговых платежей, нет. Существует лишь формальное право получать с них частный доход, но это право теряется, если происходит полное обновление элит. Неважно каким образом, революционным или вследствие выборов, но список рентополучателей меняется, и достаточно стабильно.

Другое дело, что есть группа олигархов, сохраняющих в целом свои активы, хотя и здесь также все относительно, - примеры Коломойского, Фирташа и Ахметова говорят о многом. Вот и российско-украинская война также перетрусила список наиболее богатых людей Украины. Еще одна особенность – это региональные кланы. Отсутствие общенационального рынка и системы коммуникаций (автодороги, железная дорога, авиасообщение и т.л.) создали неплохие предпосылки для возникновения феномена «местных царьков». На их, местном уровне, наверное, мы и наблюдаем феномен капитализма для друзей. Но не на общеукраинском уровне, где, кроме институтов государственной собственности и публичных медиа (как раз реально принадлежащих олигархам через оффшорные структуры), ничего не создано. И эта видимость государства, политики и экономики как раз не позволяет адекватно отреагировать на внешние вызовы, с которыми столкнулась Украина.

Личные состояния

Безусловно, они получаются за счет ренты. В основном, региональной и коррупционной связки с местными «царьками». Коррупция в Украине – это не преступление и даже не правонарушение, а «естественное» состояние экономики, когда успех или провал финансовых операций зависит от воли и персональной заинтересованности того или иного чиновника. Рыночные механизмы «перекачивали» в кабинеты распределителей потоков, ресурсов и активов. Крупные состояния в этом смысле возникли вследствие сверхэкслуатации общенациональных объектов или монополистических образований, в первую очередь, ГТС, банков и металлургических комплексов. На локальном уровне, даже если ты талантливый бизнесмен, хорошие деньги не заработаешь. Тем более, что в любой момент придут и заберут, «кому надо».

В Украине государственно-монополистическая экономика, безусловно, имеет место быть, но она, как и все остальное, как-то недоделанная. То ли постоянные выборы мешают, то ли перманентная война кланов препятствует монополизации наподобие российской, то ли всему виной украинской менталитет. «Донецкие», правда, замахнулись на национальное господство и получили в качестве ответки Революцию Достоинства.

Иначе говоря, в Украине можно создать закрытые системы локальной ренты, но не абсоютистский экономический, а тем более политический режим. Скорее, это напоминает структуру СССР с его бесконечными министерствами и ведомствами, отвечающими за свой сегмент «народного хозяйства». Или монополизированного рынка, - термин здесь не имеет значения.

Бизнес и олигархи

Бизнес в западном понимании слова – это создание нового продукта, товарной марки и сегмента рынка. Но в украинских государственно-монополистических условиях подобный подход является преступлением, «коррупцией», если хотите. Система не благоволит появлению независимых собственников, если последние не подчиняются чиновничьим правилам. Поэтому любой бизнес будут зажимать, коррумпировать и подавлять. Либо ты встраиваешься в «схемы», либо, извини, никак.

Олигархи же – это продукт договоренности между элитами, которые затем эти элиты и создают. Вот такой взаимопроникающий процесс. Отсюда и понятия «сфера влияния», и лоббистские структуры, которые подменяют собой государственные институты, и постоянно меняющиеся партии с правительствами. Проблема сегодняшней Украины состоит в том, что наметившейся в период «донецких» тренд на экономическую и политическую монополизацию сохраняется, тем более что бюрократия (сейчас БПП и окружение Порошенко) пытается администрировать политиков.

В чем состоял, пусть даже противоречивый, феномен Украины? В сосуществовании монопольной экономики и конкурентной политики. Подобное противоречие заставляло кособоко, но все же двигаться вперед, с каждым электоральным витком отказываясь от советского наследства. А сейчас политической конкуренции нет, Порошенко оказался хорошим учеником Януковича. Вопрос лишь в том, решится ли Петр Алексеевич на крупномасштабный передел собственности, как в свое время поступила Партия регионов, или же только «зачистит» политическую поляну, ограничившись спецоперациями против нелояльных олигархов.

Деньги в экономике

Здесь также все предельно просто. Существует два неиссякаемых потока. Первый – это собираемые правительством налоги, причем ответственность за сборы возлагается на вертикаль рад. Второй – распределяемые налоги, ответственные – госадминистрации, то есть президентская вертикаль. В промежутке между сбором и распределение олигархи получали свои рентные платежи как посредники между народом и властью. Вот и весь принцип. Остальное происходило в рамках конкурентной борьбы между «собирателями»-правительством и охотником-президентом. Чиновники на местах – это так, кто успел, то и украл. Сегодня же здоровой конкуренции меду государственными институтами нет, а капитализация остатков советской индустрии сведена к нулю.

Ведь как раньше было? Приходит одно правительство, со своими предприятиями и приоритетами. Бюджет перераспределяется в «их» отрасли. Далее кабмин меняется, меняется и придворная свита, которая расставляет иные приоритеты в пользу других предприятий. И так до следующих выборов.

В общем, конкуренция осуществляется не между экономическими субъектами, а в среде политиков и чиновников, то есть между ленами правящей группы. Где тут экономика? Наверное, в административных иносказаниях государственного бюджета при отсутствии «реального сектора».

Так что же получается? В Украине, в отличие от России, правящему классу не удалось выстроить удобную для них модель политического господства. То, что мы сейчас наблюдаем, - это тихое умирание УССР в его классическом советском виде. Вопрос не в попытках монополизации, а в том, что Украина нуждается в быстром цикле «тотальных» выборов на всех уровнях, как это произошло в Польше в 1989-1993 годах. Только так заработают конкурентные механизмы и в политике, и в экономике. Иначе тягучая смерть СССР будет постоянно блокировать реформы и освобождение от советского прошлого.