ВизиЯ Дресс код Корпоративный дресс-код - это всегда инструмент властного подчинения

А вы когда-нибудь соблюдали требования дресс-кода?

Недавно подруга сменила работу. И вот что меня поразило: когда она работала в сетевом магазине, то была обязана не просто соблюдать дресс-код, - речь идет о тряпичном маркете, - а носить спецодежду. Плюс ковидные санкции: маски, перчатки, очки и прочие коронавирусные прелести. Словом, такое ощущение, будто приходишь на завод или кондитерскую фабрику. Ну уж никак не обойтись без раскрашенной фуфайки и бесформенных штанов.

Аналогичную, но несколько иную ситуацию я наблюдал, когда работал на одного крупного бизнесмена, такого себе негласного хозяина нашего вечного города. Дело было в середине нулевых, получали прилично, ну и никто не обращал внимание на всякие мелочи жизни — типа классические брюки и юбки, однотонные рубашки и свитера, отсутствие погремушек в стиле хиппи или панк, броская косметика или ызывающиесерьги для девушек и что-то еще. Точно не помню. Однако был момент, когда наш аналитический отдел наградили заданием составить программный дресс-код для всей корпорации. Мы, конечно, написали, но неприятный осадочек, как говорится, остался.

Этика принуждения

Дресс-код в кондитерском магазине

И вот сейчас, сравнивая требования к одежде в обычном и сетевом магазинах, подумалось: а не является ли корпоративный дресс-код ограничением прав и свобод человека? Естественно, я не призываю ходить на работу как на крутую вечеринку или в театр, но сама по себе рабочая форма, когда нет четких требований по технике безопасности, не есть ли она проявлением власти и принуждения? В частности, психологического давления на человека — ты никто, ты часть системы, часть корпорации, поэтому одевайся так, как мы хотим, а не как ты хочешь? Не является ли такая корпоративная политика подавлением свободы воли?

Требования к офисному дресс-коду

Когда задаешь себе подобные вопросы, складывается впечатление, что концепция дресс-кода вытекает из социальных рамок, расставляемых обществом и нашим внутренним пониманием, что такое работа. Дресс-код, униформа, рабочая одежда институционально связаны как с нашими профессиональными ролями, так и образом жизни, который мы сами производим. Отсюда появляются и гендерные различия, и культурные ограничения, и даже территориальная специфика. Пацаны в спортивных костюмах, пьющие пиво и харкающие семечки на мостовую где-то на призаводской территории в богом забитом Кривом Роге — это тоже своего рода дресс-код. Они так договорились со своим начальством, окружением и обществом в целом. Ибо, кроме металла и асфальта, они производят нравственный стандарт. Поэтому проходная в Днепре, Кривом Роге, Харькове или в Запорожье будут отличаться друг от друга. Мода и modus operandi различны. Впрочем, как и социальная память: так всегда было, нечего менять. Люди в большинстве своем слишком консервативны.

Никакого отношения к моде эта одежда не имеет. В том числе и к уличной моде. Она неудобна и малофункциональна. Ее основная идея — прикрытие тела и одновременно расставление красных флажков, как в случае со спортивными костюмами. Мы сохраняем приличия — никуда не лезем, работаем, никого не трогаем и ни на что не претендуем. Если нас попросят, то сменим одежду и образ жизни. Включая манеру говорить и жилплощадь. Человек и одежда в этом смысле одно целое, если, конечно, ты не бунтарь. Бунтовать не модно и неэтично.

Правильней соблюдать предписания: со стороны его создателей дресс-код — это внешнее принуждение к коллективу, массе, рабству. А любое непослушание, проявление личной позиции, будет трактоваться как «девиантное» поведение. Этика.

Власть и ее знаки

Поведение корпораций или сетей ничем не отличимы от политики государства. Когда нужно, включаются поощрения, когда необходимо — негативные санкции обеспечивают соблюдение дресс-кода внутри учреждения. Штрафы, отсутствие премий, негласное воровство, а то и внутренне доносительство — все это элементы корпоративной политики и внутренней бюрократии. Коллектив ведь тоже разделяют на особо приближенных, белых воротничков и «пролетариат у станка». Косые взгляды, комментарии в адрес «бунтарей», выдавливание из неформальных практик общения (не пригласят на пятничную вечеринку если что) доводят до того, что дресс-код соблюдается за пределами рабочего места.

Женский клуб в Вишневом

Как следствие, мы в более позднем возрасте следуем дресс-коду; теперь уже мы выносим оценочные суждения и таким образом фильтруем окружение. Одежда уже давно символизирует ценности. И одновременно служит инструментом естественного отбора: женщины, которые носили мини-юбки, были «легкими», а те, кто предпочитает топы с низким вырезом, «привлекают внимание» и так далее.

Такой гендерный подход к дресс-коду изначально воспринимается как «забота о морали», чуть ли не благопристойности. Складывается впечатление, что мы далеко не ушли от средневековья с его благородными рыцарями и благочестивыми дамами. Времена меняются, а кодексы остаются.